vol_vlad (vol_vlad) wrote,
vol_vlad
vol_vlad

Categories:

Происхождение финно-самодийцев по данным лингвистики

Происхождение финно-самодийцев и в более общем плане финно-юкагиров ныне всё более и более становится понятным. Рассмотрим последовательно лингвистические, археологические, антропологические, и генетические данные. Кратко его можно резюмировать следующей картинкой


Прауральский праязыковой экологический ареал и прародина.
1 — ареал темнохвойной тайги в бореале (VII тыс. до н. э.) [Хотинский 1977]; 2 — ареал тёмнохвойной тайги в конце суббореала (вторая половина II тыс. до н. э.) [Хотинский 1977]; 3 — прауральский; 4 — прафинно-угорский экологический ареал; 5 — прасамодийский экологический ареал; 6 — гипотетическая территория распространения парауральских групп; 7 — гипотетическая территория распространения эндоуральских групп. Цветными названиями выделены культуры использующие "сетчатою/текстильную" керамику.

По методу лингвистической палеонтологии природных зон Напольских и др. (Напольских Владимир. Введение в историческую уралистику. IV. Уральский, финно-угорский, самодийский праязыковой экологический ареал.) установили, что прафинно-самодийцы никогда не покидали зону темнохвойной тайги западносибирского типа, действительно прафинно-самодийцы знали ель («в бореале (середина VIII—VII тыс. до н. э.) и в начале атлантикума отмечается значительное угнетение и даже исчезновение ели на территории центра европейской России (южная граница распространения в VIII — начале VI тыс. до н. э., по М. И. Нейштадту — линия, идущая от истоков Волги по водоразделу бассейнов Волги и Северной Двины [Нейштадт 1957:230—231]); на пыльцевых диаграммах болот Восточной Прибалтики и центра европейской России ель начинает играть заметную роль только во второй половине атлантикума — то есть, в период когда уральская праязыковая общность уже перестала существовать, в то время, как на Урале и в Западной Сибири пыльца ели присутствует в большом количестве и в отложениях раннего атлантикума [Хотинский 1977]»), пихта («вплоть до начала VI тыс. до н. э. сибирская пихта полностью отсутствовала западнее Урала, её постепенное продвижение в Европу началось лишь с VI тыс. до н. э., одновременно с максимальным расцветом её на Урале и в Западной Сибири; при этом в Восточной Европе ареал сибирской пихты достиг максимума (примерно до 42° вост. долг. на западе), по-видимому, лишь в позднейшее время; для эпохи же уральской и финно-угорской прародины вряд ли можно говорить о её распространении западнее верховьев Камы и Печоры [Нейштадт 1957:222—223]»), сибирская кедровая сосна («На древность слова в уральской среде и исконное значение «кедр» указывают сдвиг значения в удмуртском (на территории проживания удмуртов встречаются лишь искусственные посадки кедра) и то обстоятельство, что это слово было, по-видимому, дважды заимствовано в тунгусо-маньчжурские языки (сибирская кедровая сосна неизвестна в Восточной Сибири, где в самом общем плане следует искать прародину тунгусо-маньчжурских народов): из раннего прасамодийского языка ПТМ *suktu «кедр» и из прасамодийского или праугорского — ПТМ *takti «тж», а также — в тюркские: ПТю *tyt «лиственница» [UEW:445; Хелимский 1983:8—9]. На протяжении всего атлантического периода кедр практически отсутствовал не только на северо-востоке Восточной Европы (за исключением незначительных следов пыльцы в верховьях Печоры), но и на Урале: основной областью его распространения была Западная Сибирь (включая бассейн Енисея и Алтай), а реально проникновение его на Урал и в Предуралье следует относить — самое раннее — к середине суббореала [Нейштадт 1957:251—252]»); знали дикого северного оленя, (теленка) северного оленя, молодого северного оленя, лося/оленя, северную ягоду морошку, соболя, рябчика, змею. Важно что прафинносамодийский ареал охватывал и самые южные части темнохвойной тайги, граничившей с широколиственными лесами («Исходя из приведённых выше данных о распространении отдельных пород деревьев и видов животных и принимая во внимание общую картину распространения темнохвойной тайги в голоцене (рис. 7, см. также [Хотинский 1977:159—164]), можно сделать вывод о том, что в первой половине и середине атлантикума, в эпоху, непосредственно предшествовавшую распаду уральского праязыка, западные границы прауральского экологического ареала проходили в основном по Уралу с возможным включением в него северного Приуралья (район верхнего течения Печоры, в какой-то мере, возможно — левые притоки верхней Камы). На востоке пределом этого ареала был район оз. Байкал, верхнего течения Лены и Витима. Северная граница, вероятно, проходила по линии 65—68° с. ш. (учитывая сдвиг на север границы лес / тундра в условиях более тёплого климата в атлантикуме). Южную границу можно провести примерно по линии, соединяющей исток Ангары, Новосибирское Приобье, нижнее течение Ишима и Тобола, Средний Урал.»). Финносамодийцы ловили нельма («Данная весьма ценная промысловая рыба распространена в бассейнах рек Северного Ледовитого океана от Кольского полуострова до Восточной Сибири включительно (сибирское и северное русское название — нельма) и в бассейне Волги и р. Урал (белорыбица), причём в древности она достигала и верхних течений этих рек [Рыбы 1969:111; Цепкин 1981:67]»), линя («Ареал обитания см. на рис. 8, 4. В Сибири ареал обитания линя ограничен на востоке нижним течением Ангары, вообще, будучи теплолюбивой рыбой, он в северных районах обозначенного ареала и в Сибири относительно редок в наши дни, но для тёплого атлантикума следует предполагать его более широкое распространение на севере и на востоке»), осетра, стерлядь, сига/чиру («Важно также то, что (см. рис. 8, 6), — этим может быть объяснено исчезновение прауральского слова в большинстве диалектов прасамодийского, так как прасамодийский экологический ареал следует локализовать в южнотаёжной части Обско-Енисейского междуречья», «Возможность реконструкции для прауральского / прафинно-угорского словаря названия хотя бы для одной из сиговых рыб весьма важна, так как позволяет исключить из праязыкового экологического ареала бассейн Волги, где сиговые рыбы отсутствуют, а также — бассейны верхнего Енисея, Ангары и рек Восточной Сибири (см. область распространения сиговых на рис. 8, 5—7). Это же обстоятельство, с другой стороны, делает весьма маловероятной возможность сохранения следов древних названий сиговых рыб в большинстве финно-пермских языков.»), («Следует отметить, что не удаётся реконструировать прауральские / прафинно-угорские название для европейских рыб, неизвестных в Сибири, как, например, сома, Siluris glanis (ПФУ *saka [UEW:469] могло равным образом обозначать налима, Lota lota, широко распространённого в Сибири) или благородного лосося, сёмги, Salmo salar (см. об этом подробнее [Napolskikh 1993:41—45; Hajdu 1988:68—69]). С другой стороны, названия по крайней мере двух основных, самых заметных и специфичных рыб бассейна Балтики — той же сёмги, Salmo salar (см. рис. 8, 5) и угря, Anguilla anguilla в прибалтийско-финских (фин. lohi «лосось», ankerias «угорь») и саамском (Н. luossa «лосось») языках заимствованы из балтских (ср. лит. lasis «лосось», ungur?s «угорь»), что должно рассматриваться как однозначное свидетельство позднего появления носителей финно-угорской речи на берегах рек бассейна Балтийского моря (см. ещё у [Ravila 1949:11], подробнее и со ссылкой на других авторов — [Napolskikh 1993:41—44]).
Таким образом, реконструируемый для уральского праязыка набор названий рыб мог сформироваться у населения, обитавшего по берегам Оби, Иртыша, среднего Енисея и их притоков, за исключением крайне северных частей их бассейнов и горных районов, где эти реки и их притоки берут начало», «Можно, таким образом, сделать вывод о том, что метод лингвистической палеонтологии позволяет определить прауральский экологический ареал как территорию, ограниченную на западе Уральским хребтом, на севере — примерно Полярным кругом, на востоке — районом нижнего течения Ангары и Подкаменной Тунгуски и среднего течения Енисея, на юге — примерно современной южной границей западносибирской тайги от северных предгорий Саян и Алтая до нижнего течения Тобола и Среднего Урала включительно»). Уже в финно-угорскую эпоху финноугры познакомились с лиственницей, вязом, бобром, ежом, позже (в финно-пермскую) с липой, пчелой и медом, после вступления их в контакт с ариями и «паратохарами». Прафинно-самодийцы не знали моря, для них «морем» выступал либо Енисей либо Обь, большая мировая река текущая с юга на север.


Ареалы обитания рыб, названия которых реконструируются для уральского и финно-угорского праязыков.
1 — осётр (Acipenser baeri / guldenstadti / sturio); 2 — стерлядь (Acipenser ruthenus); 3 — нельма (Stenodus leucichthys); 4 — линь (Tinca tinca); 5 — южная граница максимальных миграций сиговых (в основном — сиг, Coregonus lavaretus); 6 — южная и западная граница максимальных миграций чира (Copregonus nasus) (там, где отличается от №5); 7 — южная и западная граница максимальных миграций сырка (Coregonus peled) (там, где отличается от №5); 8 — южная и восточная граница максимальных миграций лосося (Salmo salar); 9 — прауральский экологический ареал по данным ихтионимии.


Уральские народы на карте Северной Евразии (конец XIX — начало XX века).
1 — саамы; 2 — финны; 3 — карелы; 4 — вепсы; 5 — эстонцы; 6 — ливы; 7 — водь; 8 — ижора; 9 — мордва (мокша и эрзя); 10 — марийцы; 11 — удмурты; 12 — коми (зыряне и пермяки); 13 — манси; 14 — ханты; 15 — венгры; 16 — ненцы; 17 — энцы; 18 — нганасаны; 19 — селькупы; 20 — камасинцы.

Tags: Генетика, археология, лингвистика, финно-самодийцы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments